Впервые на открытый разговор согласился представитель компании, которую в обществе называют серийным истцом.
Мы давно предлагали этот формат другим участникам рынка. Кто-то ограничивался эмоциональными комментариями, кто-то писал обращения в различные инстанции, кто-то просто исчезал. На открытый диалог никто не решался.
Разбор встречи с директором Ю1 Александром Самойловым
Ключевые вопросы и ответы
00:37 – Вступление, представление формата эфира
Антон Дмитриев открывает эфир и благодарит Александра за согласие на публичный диалог. Отмечает, что это первый случай, когда представитель серийного истца согласился на открытый разговор.
04:15 – Вопрос о фототроллинге и позиции Гелио Пресс
Антон показывает статью Гелио Пресс, где фототроллинг определяется как деятельность, мотивированная извлечением выгоды, а не угрозой реальному активу.
Ответ Александра (05:08–10:42): Александр не соглашается с этим определением. Он утверждает, что в сфере авторского права троллинг невозможен, потому что объект сначала должен быть создан, и только потом его могут нарушить. По его мнению, любое обращение в суд — это защита права, а не извлечение выгоды.
06:35 – Вопрос о критериях злоупотребления правом
Антон спрашивает, какой критерий, по мнению Александра, отделяет защиту прав от злоупотребления.
Ответ Александра (11:06–11:36): Злоупотребление — это когда объект создаётся специально для провокации нарушений (например, размещение контента под чужим аккаунтом с последующими исками).
12:06 – Вопрос Ивана Кириллова об отличиях от других серийных истцов
Иван спрашивает, чем Ю1 принципиально отличается от «Восьмой заповеди», «Пейзажа», Лаврентьева и других, которых они сами упоминают на сайте как «противников».
Ответ Александра (13:09–15:36): Александр признаёт, что принципиальных отличий нет. Все участники рынка используют одинаковые инструменты — претензию и суд. Разница только в деталях и условиях работы. Он также отмечает, что они представляют интересы как истцов, так и ответчиков, и в этом смысле используют те же доводы, что и их оппоненты.
Ключевой момент: Александр фактически подтвердил, что их подход не отличается от подходов компаний, которых общество называет фототроллями. Он также признал, что они используют те же доводы при защите ответчиков, что и их оппоненты при защите истцов.
17:25 – Вопрос о ценообразовании и сравнении с другими истцами
Иван задаёт вопрос о подходах к расчёту компенсации у разных серийных истцов (Шугалей, «Восьмая заповедь»).
Ответ Александра (18:53–23:14): Александр ещё раз подтверждает, что принципиальных отличий нет. Все игроки используют одни и те же механизмы. Отвечая на вопрос, отличаются ли они от «Восьмой заповеди», он говорит: «В глобальном смысле мы ничем не отличаемся».
Ключевой момент: Александр трижды за эфир подтвердил отсутствие принципиальных отличий между Ю1 и другими серийными истцами.
25:51 – Вопрос о диспропорции: окно дешевле фотографии окна
Антон показывает реальный кейс: установка окна стоит 13 860 ₽, а фотография процесса установки оценена в 35 000 ₽. Вопрос: почему фотография дороже самого окна?
Ответ Александра (27:18–31:13): Александр объясняет, что компенсация выполняет две функции: восстановительную и штрафную (превентивную). Если компенсация будет слишком низкой, у нарушителя не будет стимула соблюдать права. Он также отмечает, что 35 000 ₽ — это отклонение от минимальной суммы (10 000 ₽) всего на 0,35% в сторону максимальной вилки.
Контраргумент Антона (47:44–50:06): Антон указывает, что соразмерность должна определяться обстоятельствами нарушения, а не положением на шкале между 10 000 и 10 миллионами. Если бы вилка была 10 миллиардов, то даже 100 миллионов казались бы тоже «совсем небольшим отклонением».
32:38 – Вопрос Андрея Королёва о трёх претензиях и отсутствии диалога
Андрей приводит три реальных примера претензий от Ю1 на 60 000 ₽ со «скидкой» до 35 000 ₽ при оплате в 5 дней. Во всех случаях на возражения ответчиков приходили стандартные отписки без обсуждения суммы.
Ответ Александра (37:57–40:56): Александр объясняет, что снижение суммы возможно, если ответчик признаёт факт нарушения и предлагает альтернативу. Если ответчик оспаривает сам факт, обсуждать сумму сложно — нечего продать правообладателю.
56:55 — Реплика Андрея: Андрей уточняет, что обсуждение альтернативы может идти только при признании вины. Александр опровергает этот аргумент, указывая, что Ю1 заключало мировые соглашение без признания факта нарушения со стороны ответчика.
59:00 – Вопрос о человечности и учёте обстоятельств
Андрей спрашивает, учитывает ли Ю1 тяжёлое финансовое положение ответчиков, наличие иждивенцев, инвалидность и т.д.
Ответ Александра (59:26–01.00.33): Александр подтверждает, что такие случаи есть. Он упоминает, что к ним присылают свидетельства об инвалидности, пенсионные удостоверения, выписки о доходах, и в таких случаях они могут отказаться от требований. Однако статистики по таким случаям компания не ведёт.
1:02:20 – Вопрос о справедливой vs максимальной компенсации
Антон спрашивает, что для Ю1 важнее: справедливая компенсация или максимально возможная по суду.
Ответ Александра (1:01:20): Александр отвечает, что справедливая компенсация. На уточняющий вопрос о судебной экспертизе, установившей стоимость фото в 8 600 ₽ (дело Шугалея), он отвечает, что готов принять экспертизу, но нужна выяснить, как она проводилась.
1:08:48 – Вопрос о практике Верховного суда и игнорировании решений СИП
Антон напоминает, что Верховный суд дважды отказал Ю1 в кассации, признав недопустимость расчёта по «другим» фотографиям. Спрашивает, готов ли Ю1 отказаться от этой модели после решения коллегии ВС.
Ответ Александра (1:09:45–1:16:12): Александр признаёт наличие противоречивой практики. Он отмечает, что СИП иногда поддерживает их позицию, иногда отвергает. Решение коллегии ВС будет определяющим. Он не даёт однозначного ответа, но указывает, что будет ориентироваться на решение коллегии.
1:18:32 – Вопрос об авторах: кто они и где их найти
Андрей спрашивает, кто такие авторы, сотрудничающие с Ю1, существуют ли они в реальности, и можно ли их увидеть в суде.
Ответ Александра (1:19:00–1:26:44): Александр подтверждает, что авторы — реальные люди. Он упоминает конкретных авторов (Дмитрий Калиновский, Денис Раев). Отмечает, что авторы могут идти на контакт, если ответчик обратится к ним напрямую. Однако сами авторы редко участвуют в судебных процессах, потому что для этого и наняты юристы. Бывали случаи, когда авторы подключались онлайн или приходили в суд.
Вопрос о проверке авторства (1:26:44–1:28:34): На вопрос, как именно проверяется авторство, Александр отвечает, что они запрашивают исходные файлы, подтверждение входа в личные кабинеты на фотостоках, договоры с моделями.
Контраргумент Андрея (1:28:34–1:29:04): Андрей указывает на противоречие: если Ю1 так тщательно проверяет авторство, почему в ответ на запросы ответчиков они отказываются предоставлять те же доказательства, ссылаясь на презумпцию авторства?
Ответ Александра (1:29:35–1:31:31): Александр объясняет, что авторы не хотят передавать исходники, потому что это воспринимается как требование доказать то, в чём они уверены. Он приводит аналогию: если вы уверены, что ваша машина ваша, вы не обязаны показывать документы каждому, кто у вас их попросит.
Контраргумент Андрея (1:32:01–1:34:26): Андрей напоминает, что доказывание авторства было нормой до Постановления Пленума ВС № 10, которое либерализовало презумпцию авторства. После 2019 года количество массовых исков резко выросло. Андрей отмечает, что если бы суды требовали исходники, эта практика быстро бы сошла на нет.
Саммари ключевых тезисов Александра
- О фототроллинге:Термин не применим к авторскому праву, потому что объект нужно сначала создать, а потом уже защищать. Это не патентный троллинг, где объекты регистрируются специально для взыскания.
- Об отличиях от других истцов:Принципиальных отличий нет. Все используют одинаковые инструменты. Ю1 также защищает ответчиков, используя те же доводы, что и их оппоненты.
- О ценообразовании:Компенсация имеет две цели — восстановительную и штрафную. Сумма 35 000 ₽ — это минимальное отклонение от нижней границы вилки (10 000 ₽) и является оправданной как превентивная мера. Справедливая компенсация — это не рыночная цена, а сумма, достаточная для предотвращения нарушений.
- О диалоге с ответчиками:Для снижения суммы необходимо признание факта нарушения и предложение альтернативы. Если ответчик оспаривает сам факт, обсуждать сумму сложно.
- О человечности:Компания учитывает тяжёлое финансовое положение и может отказаться от требований. Статистика не ведётся.
- О Верховном суде:Александр признаёт, что есть решения ВС, отвергающие их модель расчёта, но есть и поддерживающие. Окончательное решение будет зависеть от коллегии ВС.
- Об авторах:Авторы — реальные люди, Ю1 проверяет их права, но не раскрывает доказательства на досудебной стадии, потому что авторы не хотят передавать исходники.
- Об исходниках:Ю1 не предоставляет исходники на досудебной стадии, потому что это вызывает отторжение у авторов. Однако готова рассмотреть использование сервиса «ФотоЭкспертиза» как компромисс.
Помимо содержательной части, не могу не отметить противоречия, которые, на мой взгляд, проявились в логике Александра Самойлова:
- Отсутствие отличий vs попытка дистанцироваться:Александр несколько раз признал, что Ю1 ничем не отличается от других серийных истцов, но при этом пытался аргументировать, что их подход более «человечный» и «справедливый».
- Справедливая компенсация vs бизнес-модель:Александр говорит о справедливой компенсации, но его аргументация сводится к тому, что сумма 35 000 ₽ — это минимальное отклонение от нижней границы вилки, а не реальная стоимость фотографии.
- Проверка авторства vs отказ в предоставлении доказательств:Александр утверждает, что компания тщательно проверяет авторство, но отказывается предоставлять эти же доказательства ответчикам на досудебной стадии, ссылаясь на нежелание авторов.
- Учёт человеческих обстоятельств vs отсутствие статистики:Александр говорит, что компания учитывает тяжёлые жизненные ситуации, но не ведёт статистику таких случаев, что делает утверждение непроверяемым.
- Готовность к диалогу vs стандартные отписки:Александр утверждает, что компания готова к диалогу, но практика показывает, что на обоснованные возражения приходят стандартные формальные ответы.
- Ориентация на Верховный суд vs игнорирование текущей практики:Александр говорит, что будет ориентироваться на решение коллегии ВС, но при этом продолжает использовать модель, уже признанную недопустимой в ряде решений СИП и отказных определений ВС.
Итог
Встреча показала, что Ю1 позиционирует себя как «обычного» участника рынка, не видящего принципиальной разницы между своей деятельностью и деятельностью других серийных истцов. Александр признаёт, что компания использует те же инструменты и подходы.
Основные противоречия касаются ценообразования (справедливая компенсация vs бизнес-модель), проверки авторства (тщательная проверка vs отказ в предоставлении доказательств) и готовности к диалогу (декларация vs стандартные отписки).
Вопрос о практике Верховного суда остаётся открытым — Александр готов пересмотреть подход, если коллегия ВС примет соответствующее решение. Вопрос о предоставлении исходников на досудебной стадии также остаётся нерешённым, но Александр выразил готовность рассмотреть использование сервиса «ФотоЭкспертиза» как компромисс.
Эфир показал, что публичный диалог возможен, но для изменения практики нужны не только разговоры, но и системные решения — как судебные, так и, возможно, законодательные.
