Тысячи однотипных претензий и исков создают у правообладателей справедливое впечатление, что подобные споры не требуют особой юридической подготовки: достаточно найти фотографию, зафиксировать ее использование, составить претензию, поставить желаемую сумму и дождаться оплаты.
А если суды компенсируют заявленные суммы, то зачем платить посредникам 75%?
К тому же, почти во всех делах, которые ведет бессменный «нанятый» юрист Фортуны Технолоджис, суды указывают на их простоту и шаблонность.
Именно поэтому особенно интересно посмотреть на свежую претензию, попавшую в руки ivebs, которую фотограф Софья Журавец предъявила самостоятельно.
Ранее требования, связанные с использованием ее фотографий, предъявляла ООО «Фортуна Технолоджис». Журавец фигурировала как правообладатель, уступавший Copydefend права требования по конкретным нарушениям. Она продавала права требования за 500 ₽ конторе, которая с выигрыша перечисляла ей лишь 25%.
Маловато будет, решила Журавец.
Фортуна Технолоджис сама загнала себя в угол. Своими «жестами доброй воли»: компенсации – до минимума, гонорар юриста – до максимума. Как, скажем, в деле А40-291593/2025, где Фортуна Технолоджис зашла в суд с требованием взыскать 43 945,40 ₽ за произведение Журавец, но сама же и снизила их до 10 000 ₽, для своего «нанятого» не забыв запросить при этом 17 500 ₽. 🤡
Судья, кстати, в сотый раз отметил, что дело «не представляло никакой сложности», компенсировав лишь 5 000 ₽. 🤡
До авторов, получающих очередные несколько сотен ₽ с дела, начало доходить, о чём вся эта история.
И вот перед нами уже самостоятельная претензия от вчерашнего амбассадора Фортуны Технолоджис с оголтелым «расчётом» на 500 000 ₽.
ivebs предлагает всем ознакомиться с новым направлением деятельности Софьи Романовны Журавец и простым обзором её псевдоправовых фантазий.
Досудебная претензия от всемирно известного известного в анапском офисе фотографа Журавец С.Р.
«Фотограф с мировой известностью» 🤡
Начнем с наиболее громкого утверждения.
В претензии написано:
Автор – фотограф с мировой известностью, один из главных «стоковых» фотографов в России и СНГ.
Вот так, сразу.
Фотограф с мировой известностью – это Анри Картье-Брессон, Себастьян Сальгадо, Стив МакКарри, Энни Лейбовиц. Это люди, чьи имена стоят в одном ряду с историей фотографии.
Журавец Софьи Романовны нет ни в одном из рейтингов знаменитых фотографов. Ни в мировых, ни в российских. Ни в профессиональных топах, ни в отраслевых подборках.
Это факт, который проверяется за 30 секунд.
Более того, сама претензия выдаёт автора с головой: если ты «фотограф с мировой известностью», зачем ты продаёшь свои работы на iStock за стандартную стоковую ставку $4.99? Мировые звезды снимают для Vogue, Vanity Fair и National Geographic.
Фотографы с мировой известностью не торгуют по 420 ₽ за лицензию, Софья.
Открытый профиль Sofia Zhuravetc на Shutterstock показывает 3,5 тысячи изображений, что в десятки раз меньше, чем у других фотографов на Shutterstock. В то же время сам Shutterstock характеризует ее просто как Photographer, указывая направления Fashion, Portrait, Lifestyle и соответствующие тематические категории. Никакой отметки о «мировой известности» профиль не содержит.
В общем, публикации нескольких тысяч изображений в фотостоках, где выставляются и любители, и профессионалы, не делает Вас, Софья Журавец, фотографом с мировой известностью. Сожалеем (нет).
Если же автор заявляет о мировой известности как об обстоятельстве, которое должно влиять на размер компенсации, именно такое обстоятельство и требует подтверждения.
Но в претензии вместо этого – само утверждение.
Не прокатит, Софья, никакая Вы не селебрити.
«Работы используются ведущими мировыми брендами» 🤡
Следующее заявление еще интереснее:
Работы Автора используются ведущими мировыми брендами в своих рекламных кампаниях по всему миру.
Кто именно? Какие бренды? Какие фотографии? В каких рекламных кампаниях? Когда? На каких территориях? Где документы, подтверждающие такое использование?
В претензии ответа нет. А ведь это принципиально важно.
Если утверждается, что конкретное произведение обладает особой коммерческой ценностью вследствие использования ведущими мировыми брендами, такие обстоятельства должны подтверждаться конкретными фактами, а не декларацией самого правообладателя.
«Каждая работа автора конвертирует просмотры в продажи» 🤡
Дальше появляется еще более сильное утверждение:
Каждая работа Автора конвертирует просмотры в продажи.
Это уже не характеристика автора, а фактическое утверждение об экономическом эффекте каждой фотографии.
Разумеется, оно также ничем не подтверждено. Каким образом установлено, что именно спорная фотография приносит продажи? Какое количество просмотров было у этой конкретной фотографии? Какая конверсия? Какая сумма продаж? Какая часть дохода связана именно с этой фотографией? А вдруг фото наоборот убивало конверсию: такое сплошь и рядом?
В претензии этих данных нет.
Поэтому такая фраза остается маркетинговым утверждением самого автора, а не доказанным обстоятельством, позволяющим увеличить компенсацию.
«Я создала сложное произведение – поэтому компенсация должна быть выше» 🤡
В претензии подробно описывается процесс создания фотографии:
- постановка света;
- использование осветительного оборудования;
- выбор ракурса;
- установка диафрагмы;
- выдержка;
- ISO;
- работа с моделью;
- отбор материала;
- последующая обработка.
Все это действительно может характеризовать творческий процесс создания фотографии.
Но каким образом описание процесса съемки само по себе обосновывает 500 000 ₽ компенсации?
Никак.
Творческий характер фотографического произведения не означает, что любое последующее нарушение автоматически приобретает повышенную стоимость.
Если автор хочет использовать эти обстоятельства для обоснования размера компенсации, необходимо показать их связь именно с соразмерностью заявленной суммы последствиям конкретного нарушения.
Просто перечислить оборудование, настройки камеры и этапы обработки недостаточно.
Контрпример
Вот другое студийное фото, для создания которого автор также: поставил свет, выбрал ракурс, установил диафрагму, выдержку, ISO, поработал с моделью, а потом обработал изображение.
Стоимость использования – 0. Ноль. Бесплатно. Взято на pexels.com.
«Осуществление переработки РИД» 🤡
Еще один пункт претензии:
Ответчик своими действиями допустил переработку РИД, обрезав и/или осуществив кадрирование изображения, цветокоррекцию, зеркальный поворот, наложение эффектов и др.
Здесь истец допускает фундаментальную логическую ошибку.
Изображение, размещённое на сайте, могло быть уже переработано кем-то другим. Ответчик мог использовать уже изменённое изображение, не зная, что оно отличается от оригинала.
Но главное: истец не доказал, что именно ответчик осуществил переработку. Это утверждение голословно.
Если ответчик использовал изображение в том виде, в котором оно было скачано, – никакой переработки с его стороны нет вообще.
К слову, в схожем деле А65-9554/2023 Фортуна Технолоджис требовала 80 000 ₽, рассчитывая сумму в том числе за якобы имевшую место переработку фотографии. Апелляционный суд установил отсутствие доказательств переработки ответчиком, в результате чего компенсация составила 10 000 ₽; этот подход был подтверждён Судом по интеллектуальным правам.
Софья, до-ка-за-тель-ства – их нет.
«Занижение высокой квалификации автора» 🤡
А вот тут начались обиды. Следующая конструкция еще интереснее:
Занижение высокой квалификации работ автора РИД выражается в использовании ответчиком другой цветовой гаммы, графических элементов и эффектов.
Здесь происходит довольно удивительная подмена. Изменение изображения ответчиком автоматически объявляется «занижением высокой квалификации автора».
Но почему? Если ответчик действительно изменил изображение, необходимо доказать конкретный характер изменений.
Если изменения сделал кто-то до ответчика – тем более необходимо установить происхождение спорной версии изображения.
А утверждение о том, что изменение цветовой гаммы якобы «занижает квалификацию» автора, вообще требует отдельного доказательного обоснования.
В противном случае получается универсальная формула:
любое изменение фотографии = умаление творческого труда = грубое нарушение = повышенная компенсация.
Такой автоматической логической цепочки закон не устанавливает.
С тем же успехом можно заявить, что отсутствие гимна России при открытии страницы с фотографией свидетельствует о недостаточном уважении к автору с «мировой известностью». А значит, разумеется, должно быть учтено при расчёте компенсации.
«Коммерческий сайт с сотнями тысяч посетителей» 🤡
Вот здесь претензия начинает заметно расходиться с реальностью. В качестве обстоятельства «масштаба использования» указано:
РИД автора используется на веб-странице популярного коммерческого сайта (маркетплейса).
А теперь посмотрим, где именно обнаружено изображение.
В претензии фигурирует заурядный сайт, открытая статика которого отображает его скромную посещаемость.
Обычный сайт салона красоты в одном из городов. На самом сайте представлены услуги косметологии, лазерной эпиляции, процедуры и каталог косметической продукции.
Софья, Ozon – маркетплейс. Wildberries – маркетплейс. Сайт салона красоты – сайт салона красоты. Не маркетплейс. Стыдно не различать эти понятия. Люди ведь могут заподозрить, что у вас сложности с восприятием. И что заявления с «мировой известностью» Вы путаете с «известностью в офисе анапской конторы».
В общем, в доступном содержании сайта нет оснований для утверждения, что это ресурс с «сотнями тысяч посетителей».
Тем не менее именно это утверждение включено в претензию как обстоятельство, усиливающее «грубость» нарушения.
Получается довольно странная ситуация:
обычный сайт конкретного салона красоты внезапно превращается в «популярный коммерческий сайт (маркетплейс)», который якобы посещают сотни тысяч пользователей ежедневно.
Очередное заблуждение, выгодное для расчета истца.
«Ответчик увеличил продажи» 🤡
Еще одна логическая конструкция:
использование фотографии «закономерно привело к увеличению объемов продаж услуг».
Но откуда это известно?
В претензии нет:
- данных о продажах до размещения фотографии;
- данных после размещения;
- сведений о конверсии;
- аналитики сайта;
- данных о том, сколько клиентов пришло именно благодаря спорной фотографии;
- причинно-следственного анализа.
Фотография действительно могла использоваться в коммерческом сайте.
Но из этого совершенно не следует, что она закономерно увеличила продажи. Возможно, напротив – уменьшило продажи. Мне, как разработчику, известны случаи, когда неудачно подобранное изображение снижало конверсию.
Коммерческий характер использования – одно обстоятельство.
Доказанное увеличение выручки именно вследствие использования конкретной фотографии – совершенно другое.
И наконец – 500 000 ₽ 🤡
Претензия гласит:
ИТОГО: 500 000 ₽
Это самая абсурдная часть претензии.
В претензии есть прямая ссылка на iStock. То есть изображение открыто продаётся на стоке. Стоимость легального использования этого изображения на iStock – $4.99. Любой желающий может купить лицензию за 420 ₽.
Истец требует полмиллиона. Не в 2, не в 10, не в 50 и даже не в 100 – а в 1190 (одну тысячу сто девяносто) раз больше реальной стоимости лицензии.
Для досудебного урегулирования предлагается заплатить 350 000 ₽.
Это не компенсация. Это попытка неосновательного обогащения.
Суды неоднократно указывали: сумма компенсации должна быть соразмерна нарушению.
Вам, Софья, как начинающему фототроллю нужно знать, что согласно закона, если истец подает иск не в минимальном размере, он должен обосновать сумму компенсации.
Какие именно обстоятельства конкретного нарушения превращают стоимость легального использования фотографии примерно в 420 ₽ в компенсацию 500 000 ₽?
Ответа на этот вопрос претензия не дает.
Она перечисляет некие обстоятельства, но не показывает математическую связь между каждым из них и итоговыми оголтелыми 500 000 ₽.
Именно здесь мы возвращаемся к главной проблеме подобных претензий.
Назвать обстоятельства – еще не значит обосновать размер компенсации.
Получается парадокс:
Есть перечень не доказанных обстоятельств. Есть итоговая сумма.
А вот доказанной математической связи между первым и вторым нет.
Софья Журавец, а что же по Вашей судебное практике?
И наконец, возникает ещё один вопрос: как соотносится заявленная сейчас «исключительная тяжесть» нарушения с уже существующей судебной практикой по фотографиям Журавец?
В деле А41-20462/2023 Фортуна Технолоджис требовала 150 000 ₽ за использование фотографии Софьи Журавец, однако по итогам рассмотрения дела компенсация была снижена до установленного законом минимума – 10 000 ₽. Суд апелляционной инстанции признал использование одного произведения различными способами в рамках одной экономической цели одним нарушением, а Суд по интеллектуальным правам оставил этот вывод без изменения.
И такие решения, как:
- А47-6155/2026,
- А41-116775/2025,
- А59-5120/2025,
- А57-25337/2025,
- А71-17244/2025,
- А34-8315/2025,
- А41-91245/2025,
- А45-33029/2025,
- А04-1116/2026,
- А76-34353/2025,
- А71-14396/2025
- и многие другие
Нет смысла разбирать каждое из этих решений. Достаточно сказать, что суды установили, что во всех этих делах суд указал на то, что сумма компенсации в 10 000 ₽ «более чем достаточна для восстановления нарушенного права истца, отвечает принципам разумности и соразмерности и последствиям конкретного рассматриваемого по данному делу нарушения».
Такой себе фотограф с мировой известностью, прямо скажем.
Если сегодня использование фотографии Журавец на сайте небольшого косметологического бизнеса описывается как нарушение особой тяжести, сопровождаемое ссылками на мировую известность фотографа, уникальность произведения, его коммерческую ценность, влияние изображения на продажи и иные обстоятельства, возникает вполне закономерный вопрос:
что именно изменилось по сравнению с теми делами, в которых аналогичные рассуждения о характере и последствиях использования фотографии уже не привели к взысканию заявленных десятков и сотен тысяч ₽?
Поэтому прежняя судебная практика по фотографиям Журавец – это готовая точка для проверки нынешней аргументации истца на внутреннюю последовательность.
Если фотография действительно обладает той исключительной ценностью, о которой теперь говорится в претензии, а использование действительно влечёт те последствия, которые приписываются ему истцом, суду вполне закономерно будет интересно сопоставить эти утверждения с тем, как эти же обстоятельства уже оценивались судами в предыдущих спорах по произведениям того же автора.
И здесь особенно показательно не само снижение компенсации до 10 000 ₽, а разрыв между суммой, которую правообладатель считал обоснованной, и суммой, которую суд признал соразмерной: 150 000 → 10 000 ₽, а также в других делах с минимальной компенсацией для «мирового фотографа».
Получается довольно неудобный вопрос: если прежние требования по фотографиям Журавец уже существенно корректировались судами, на каком основании именно в новом деле те же обстоятельства предлагается представить как доказательство нарушения, заслуживающего компенсации в 500 000 ₽?
Когда автор начинает самостоятельно применять ту же логику
Возможно, именно здесь и заключается наиболее показательный результат деятельности всей индустрии.
Фотографы, которые годами передавали права требования специализированным компаниям, постепенно видят тысячи однотипных претензий и судебных дел и могут прийти к выводу:
А что здесь сложного? Я тоже могу.
И вот тогда на рынке появляются самостоятельные претензии, в которых профессиональная юридическая конструкция начинает заменяться собственным представлением поверивших в себя авторов о том, сколько должна стоить его фотография.
Но правообладатель вправе считать свою фотографию хоть произведением мирового искусства. Он вправе считать себя хоть самым известным стоковым фотографом страны. Он вправе оценивать собственный труд в любую сумму.
Однако размер компенсации в судебном процессе определяется не самооценкой правообладателя.
До чего довели институт защиты авторских прав
Самое неприятное во всей этой истории даже не 500 000 ₽.
Проблема гораздо шире.
Институт защиты авторских прав из механизма восстановления нарушенного права превратился в инструмент серийного извлечения денежных требований, где сначала формируется поток типовых нарушений, затем для них создается типовая претензия, а потом появляется собственная арифметика, позволяющая обосновывать все более крупные суммы.
И здесь ответственность лежит не только на отдельных фотографах.
Свою роль сыграли и специализированные компании, которые годами демонстрировали правообладателям, насколько технологичным и масштабируемым может быть такой бизнес.
Фортуна Технолоджис стала одним из заметных участников этой модели.
А теперь происходит любопытная обратная сторона: правообладатели начинают перенимать модель самостоятельно.
Фортуна Технолоджис получает не только новых конкурентов на рынке взыскания.
Она фактически обучает правообладателей самостоятельно делать то, для чего раньше требовалась специализированная компания.
Если эта тенденция продолжится, вполне возможно, что часть авторов будет все чаще уходить от посредников и самостоятельно предъявлять требования.
Принимайте в свои ряды истцов с нулевой социальной ответственностью подрастающее поколение, «защитнички»!
Впрочем, здесь определенно есть и положительные моменты: ваша прибыли неизбежно уменьшится. Плюс, чем больше сумасшедших заходов с полумиллионами ₽ за фото, тем чаще суды будут видеть, о чем весь этот бизнес.
P.S. Кирилл, поговорите с ней. Нормально же всё было: по 30 тысяч платили. Верните её. Вы чего там все?
