Недавно фотограф Александр Сергеевич Петросян публично пожаловался на угрозы со стороны одного из ответчиков. Судя по опубликованным скриншотам, человек настолько возмутился требованием выплатить 60 000 рублей, что разговор дошёл до недопустимых угроз физической расправы.
Сразу обозначим очевидное: угрозы жизни и здоровью недопустимы. Точка. Авторское право не даёт права угрожать человеку, а несогласие с иском не оправдывает подобное поведение.
Но есть вопрос, который почему-то почти никто не хочет задавать: почему конфликт вообще дошёл до такой точки?
Когда человек получает штраф ГИБДД за нарушение ПДД, никто не выходит на улицу с плакатом «ГАИ обирает автомобилистов». Потому что размер санкции понятен, нарушение формализовано, а последствия более-менее предсказуемы.
В спорах об авторских правах ситуация принципиально иная. Законодательная вилка компенсации позволяет заявлять от 10 000 рублей до миллионов. И именно здесь появляется пространство для совершенно разных подходов к тому, сколько стоит одно и то же нарушение. Именно эту вилку недобросовестные истцы используют в различных вариациях, чтобы накрутить максимальную компенсацию, как правило не имеющую ничего общего с реальными обстоятельствами нарушения.
И возникает неприятный вопрос: где заканчивается защита авторского права и начинается бизнес по взысканию денег?
«Фотография – единственный способ заработка»
Так написал Александр Петросян в посте об угрозах.
Но если посмотреть на судебную практику, возникает ощущение, что его заработок связан не только с созданием фотографий.
Как следует из судебных актов, Александр Петросян связан с ООО «Пейзаж» – одним из наиболее заметных серийных истцов.
И это уже позволяет посмотреть на историю несколько шире.
- Например, дело № А40-194274/2024.
В нём Пейзаж и Петросян заявляли 70 000 рублей компенсации.
Однако суд сопоставил условия лицензионного договора с конкретными обстоятельствами нарушения – способом использования фотографии и объёмом предоставляемых прав – и пришёл к выводу, что стоимость права использования в данном случае составляет 10 000 рублей.
Апелляция этот вывод подтвердила.
То есть между первоначальными 70 000 рублей и оценкой суда в 10 000 рублей возникла разница в семь раз.И это очень хороший пример того, о чём мы говорим. Автор вправе считать своё произведение бесценным. Но цена фотографии в голове автора и стоимость права её использования в конкретных обстоятельствах – всё-таки не одно и то же.
- А теперь дело, которое особенно трудно объяснить словами «мы просто защищаем авторские права»
В деле № А54-7022/2023 Пейзаж и Петросян предъявляли требования к ООО «Центр-Тур» и АО «Коммерсантъ».По одному из ответчиков требования были удовлетворены.
А вот в отношении АО «Коммерсантъ» последовало несколько судебных инстанций, включая Суд по интеллектуальным правам и даже Верховный суд.И везде результат оказался одним и тем же.
Причина? Между АО «Коммерсантъ» и Петросяном А.С. был заключён трудовой договор, по условиям которого автор предоставил неисключительную лицензию на использование произведений, в том числе спорного.
И «Пейзаж», и Петросян пытались откреститься от этого договора.
Не вышло.Думаю, этот инцидент должен как минимум заставить задуматься тех, кто хочет использовать произведения Петросяна А.С. – даже на законным основаниях. Ведь официальный договор не остановил этих людей в погоне за деньгами.
Это тоже часть картины.
- 90 000 рублей и файл из Photoshop
Есть и другой интересный пример – дело № А56-116827/2022. Пейзаж и Петросян требовали 90 000 рублей.Но суд отказал в иске полностью. Среди прочего суд указал, что представленное доказательство не являлось исходным файлом и было создано в Adobe Photoshop, а содержащиеся в нём метаданные могли корректироваться. Кроме того, суд обнаружил более ранние публикации спорного изображения – задолго до публикации Петросяна.
Иными словами, суд не увидел достаточных доказательств авторства. Апелляция этот вывод не изменила.
Вот здесь уже особенно хочется остановиться.
Потому что за красивой формулировкой «автор защищает свой труд» обнаруживается вполне конкретная процессуальная история: 90 000 рублей требований, не доказанное авторство и отказ в иске.
Критика под запретом?
Несколько участников обсуждения указали на «другую тайную жизнь» Петросяна. И столкнулись с болезненной реакцией Ольги Петросян, которая, судя по контексту, представляет позицию автора.
Ольга начала обвинять участников во лжи.
На просьбу пояснить, в чём именно ложь, – молчание.
Началась модерация.
Комментарии, содержащие неудобные факты, удалялись.
Это привело к достаточно нелепой картине, когда под удалёнными комментариями оставались только нервные выкрики модератора.
Один из участников задал простые вопросы:
Ольга Петросян заявила:
Требований 90.000₽ у нас нет.
В ответ участник обсуждения опубликовал судебный акт, в котором было указано требование именно 90 000 рублей.
После этого появилась другая формулировка от Ольги Петросян:
Ваша сумма в 90.000₽ – это сумма возможна за несколько фотографий. Мой ответ, что за одну фотографию таких претензий нет. Так что не вводите публику в заблуждение, передергивая факты.
Это не вопрос интерпретации. Речь в указанном деле шла именно об одном изображении, на что участник справедливо указал. Это можно проверить в самом судебном акте.
Возникает простой вопрос: зачем отрицать то, что любой желающий может открыть и проверить?
Причём особенно примечательно, что первоначально отрицалось само наличие таких требований.
После предъявления доказательства оказалось, что спор уже не о том, были ли такие требования, а о том, за сколько фотографий они предъявлялись.
А затем комментарии с этой дискуссией были удалены, а участник обсуждения заблокирован. То есть, сперва «этого не было», затем «вы неправильно поняли и вводите людей в заблуждение», и перед лицом неопровержимых доказательств – бан и зачистка комментариев. Кто здесь вводит публику в заблуждение?
Конструктивный диалог был невозможен. Участник обсуждения предоставил скрины ivebs. По ссылке VK сейчас нет даже намека на обсуждение судебной деятельности Петросяна А.С.
Разумеется, каждый владелец паблика имеет право модерировать собственную площадку.
Но получается своеобразная конструкция:
угрожать автору нельзя – и это правильно;
критиковать автора – тоже нельзя;
задавать неудобные вопросы – тем более;
а вот требовать десятки тысяч рублей за одно фото – можно.
Не слишком ли удобная система?
Закономерность в поведении серийных истцов
Похожая история уже возникала вокруг другого крупного участника рынка – Фортуны Технолоджис / Copydefend.
Точно так же Фортуна Технолоджис удаляла компромат о том, что их деятельность начинается с коммерческого предложения незнакомому автору, для которого они заранее нашли нарушения – хотя он их не просил.
И точно так же фотограф, сотрудничающий с ними, удалил публикацию из соцсети, в которой поддерживал Украину, – при этом успешно взыскивая деньги с российского бизнеса. Разумеется, только после того, как мы обратили на неё внимание.
И это заставляет задуматься.
Почему людям, которые совершенно уверенно рассказывают о необходимости защищать авторские права, так часто оказывается неудобно, когда общественность начинает защищать своё право задавать вопросы?
Как обстоят дела у других серийных истцов?
Мы возвращаемся к истории с угрозами.
Те же Copydefend опубликовали задевающий за живое пост под названием «Когда автор идёт в суд – на него давят» в Дзене. Процитируем:
«Авторы рассказывают о неизвестных звонках, визитах домой, угрозах в социальных сетях…
Иногда фиксируются случаи порчи имущества…
В сети появляются группы и чаты, где нарушители обмениваются личными данными авторов и обсуждают, как «надавить», «написать жалобу» или «закрыть вопрос».
Это не исключения – так выглядит типичная реакция на законное требование автора.»
Похоже, серийный истец несколько подменяет понятия: любое требование автора автоматически объявляется «законным». Но сам факт того, что требование исходит от автора, ещё не делает его ни обоснованным, ни соразмерным, ни тем более законным в заявленном размере. Законность требования – это то, что в споре ещё предстоит доказать, а не статус, который автоматически выдаётся вместе с авторством.
Мы не собираемся оправдывать угрозы. Но если одна сторона публично рассказывает только о реакции другой стороны, оставляя за скобками обстоятельства, которые к этой реакции привели, картина получается неполной.
Ведь человек, получивший требование на десятки тысяч рублей, вполне может быть возмущён. Он может считать требование завышенным.
Да, он не должен угрожать физической расправой.
Но и автор не получает вместе с исключительным правом иммунитет от критики.
«Я считаю, что фотография должна стоить дороже»
Особенно показательной стала реакция одного из участников обсуждения.
Когда одному из защитников автора указали на дело, где заявленные Петросяном 70 000 рублей были снижены судом до 10 000, он ответил:
Ну снизил и снизил, а я считаю, что фото должны стоить дороже.
Вот это, пожалуй, самая честная формулировка во всей истории.
Она прямо показывает отношение авторов к своему творчеству: с их позиции, оно бесценно.
Но нельзя просто на базе своего субъективного отношения навязывать ценность, которую ответчик обязан удовлетворить.
Хорошо, что некоторые суды напоминают потерявшим берега истцам об этом.
Авторское право – это право
Но право на защиту своего творчества не означает право на безусловно положительный образ.
Если человек/организация регулярно участвует в судебных спорах, получает отказы, заявляет суммы, которые затем существенно снижаются судами, пытается оценить фотографию стоимостью в несколько долларов на фотостоке как квадратный метр недвижимости, использует для обоснования своих требований недостоверные или спорные доказательства, игнорирует ранее заключённые соглашения, а затем ещё и публично отрицает очевидные факты, – это уже не просто отдельные судебные споры.
Это его публичная деятельность и вполне закономерный предмет для общественной оценки.
И общество имеет полное право обсуждать такую деятельность.
Самое неприятное здесь даже не деньги
Самое неприятное – подмена понятий.
Нам постоянно говорят: «Мы защищаем права авторов».
Но защита авторского права предполагает восстановление нарушенного права.
Она не предполагает, что предприниматель автоматически должен принять любую названную ему сумму.
И уж тем более она не предполагает, что неудобные судебные решения и комментарии необходимо удалять из публичного пространства.
Если фотограф действительно пострадал от незаконного использования его работы – он должен получить справедливую компенсацию.
Если нарушение было – нарушитель должен заплатить.
Но если из каждого нарушения пытаются сделать максимально дорогой спор, если первоначальные требования в разы превышают то, что суд считает обоснованным, если в процессе возникают сомнительные доказательства, а неудобные факты предпочитают не обсуждать, – это уже совершенно другая история.
И называть её исключительно «защитой творчества» я не согласен.
Медвежья услуга вместо поддержки
Отдельного внимания заслуживает и реакция СМИ на развернувшееся обсуждение. В дискуссии появился журналист издания «Фонтанка», после чего практически сразу вышла публикация с заголовком: «Фотографу Александру Петросяну угрожают расправой из-за судебного иска».
Возможно, намерение было вполне понятным: обратить внимание на недопустимые угрозы в адрес автора и придать ситуации публичную огласку. С угрозами действительно нельзя соглашаться ни при каких обстоятельствах.
Но публичность сработала совсем не так, как рассчитывали.
Судя по реакции читателей и сотням комментариев под публикацией, внимание аудитории довольно быстро вышло за пределы темы угроз. Люди начали обращать внимание на обстоятельства, которые совершенно не укладывались в образ исключительно «доброго и пушистого фотографа», защищающего своё творчество от злостных нарушителей.
В итоге публикация, которая, вероятно, должна была усилить позицию автора, дала читателям возможность самостоятельно изучить обстоятельства и сформировать собственное мнение.
И это мнение, судя по обсуждению, оказалось далеко не однозначным.
Если вопрос действительно дошёл до угроз – его нужно расследовать полностью
Есть и ещё один примечательный момент. Участники обсуждения со стороны автора сами пришли к предложению передать ситуацию в прокуратуру и правоохранительные органы.
Я это предложение полностью поддерживаю.
Если имели место угрозы расправой – они должны быть расследованы. Без скидок на профессию, статус, конфликт или содержание судебного спора. Угрозы не становятся допустимыми только потому, что между сторонами существует имущественный конфликт.
Но расследование должно быть полноценным.
Если государственные органы подключаются к этой истории, логично установить не только то, кто и что написал в интернете, но и весь контекст, который к этому привёл.
И, возможно, тогда внимание будет обращено не только на последствия подобных конфликтов, но и на саму модель, которая эти конфликты порождает.
Пусть проверят всё. И угрозы – и то, что им предшествовало. Тогда, возможно, у соответствующих органов появится возможность увидеть не отдельный конфликт вокруг одной фотографии, а гораздо более широкую картину того, чем на практике прикрываются словами о защите авторских прав.
Наконец – о самих угрозах
Никакие действия Пейзажа, Петросяна, Copydefend или любого другого серийного истца не оправдывают угрозы.
Но если одна сторона публично рассказывает только о реакции другой стороны, оставляя за скобками обстоятельства, которые к этой реакции привели, картина получается неполной.
У конфликта всегда две стороны.
И если автор описывает только о то, как страшно ему живётся среди «злостных нарушителей», было бы неплохо честно рассказать и о второй части истории: какие суммы требуются, что по этому поводу периодически решают суды и раскрыть причины, по которым он получает отказы.
Потому что судебный акт – гораздо более надёжный источник информации, чем эмоциональный пост в соцсети.
А удалённый комментарий – ещё не исчезнувший факт.
Моя позиция
Я лично уважаю творчество фотографа Петросяна А.С., как и любого другого творческого человека.
Но я категорически не согласен с его процессуальным поведением.
Когда прикрываясь защитой прав происходит откровенное обдирание предпринимательского сообщества.
Когда вместо попыток установить справедливую компенсацию назначаются несопоставимые суммы.
Когда отрицается сам факт такого поведения.
Когда правдивая информация удаляется из пабликов.
Стыдно, Александр Сергеевич и Ольга.
Фотографам стоит подумать, с кем они работают
И вот это, пожалуй, главный вывод для самих авторов.
Если вы передаёте свои фотографии организации, которая специализируется на массовом выявлении нарушений, претензионной и судебной работе, вы должны понимать: вместе с правами вы передаёте ей определённую модель поведения.
И последствия этой модели могут оказаться совсем не такими, как их представляют авторам.
Сегодня вам говорят: это просто защита творчества. Ваши права защищают, нарушителей находят, компенсацию взыскивают.
Завтра ваши фотографии уже будут искать автоматизированные системы. И вы можете даже не знать, каким образом и по каким критериям формируются будущие претензии.
А послезавтра предприниматель получает требование на несколько сотен тысяч рублей за фотографию, которая на фотостоке стоит несколько долларов. Для него это выглядит не как справедливая компенсация за нарушение, а как очевидно несоразмерное требование.
Возможно, Ольга Петросян действительно не знала о существовании требований на такие суммы. Но именно это и должно заставить авторов задуматься. Если вы публично одобряете модель, в рамках которой серийный истец представляет ваши интересы, вы тем самым соглашаетесь не только с защитой своих прав, но и с теми методами, которыми эта защита осуществляется.
Сегодня это 90 тысяч. Завтра – несколько сотен тысяч.
А дальше конфликт начинает жить своей жизнью: появляются публикации, споры в интернете, обвинения, репутационные потери. И, как в случае с Петросяном А.С. – даже недопустимые угрозы.
И вот здесь автору стоит задать себе простой вопрос: действительно ли он готов отвечать не только за сам факт защиты своего авторского права, но и за ту модель, в которой это право защищают?
Потому что в какой-то момент может оказаться, что предприниматель, которого вы никогда не видели и с которым никогда не конфликтовали, уже считает именно вас частью этой истории.
И вы окажетесь частью конфликта, который начинали вовсе не вы.
Поэтому прежде чем отдавать свои фотографии «серийным взыскателям», стоит задать себе простой вопрос:
я действительно хочу защищать свои произведения – или готов стать частью бизнеса, в котором произведение является лишь поводом для запуска конвейера взысканий?
Да, если вы работаете с фототроллями – может дойти до такого.
Есть неадекватные люди. Они были всегда. И они будут реагировать неадекватно на неадекватные требования.
Мы знаем, что эту статью прочитают и представители ООО «Пейзаж», и А.С. Петросян, и Ольга Петросян. И если у кого-то из них есть что возразить по существу – будем только рады.
Комментарии под статьёй открыты, наш Telegram-канал – тоже. Мы не удаляем неудобные аргументы только потому, что они не совпадают с нашей позицией. В отличие от некоторых, мы считаем, что на критику лучше отвечать аргументами, а не кнопкой «Удалить».
Ну а тем, кто привык к последнему варианту, придётся смириться с простой вещью: здесь чужие возражения стереть не получится.
