Сразу оговоримся: защита авторских прав – абсолютно законная деятельность. Автор вправе требовать прекращения нарушения и компенсации причиненного вреда. С этим спорить бессмысленно.
Но существует принципиальная разница между защитой нарушенного права и построением бизнеса, где нарушение становится сырьем для постоянного извлечения дохода.
Именно поэтому ранее мы предложили новое определение.
Кто такой истец с нулевой социальной ответственностью?
Истец (или автор) с нулевой социальной ответственностью – это правообладатель, который сознательно выбирает такой способ защиты права, который причиняет ответчику ущерб, многократно превышающий тот вред, который был причинен самому правообладателю, несмотря на существование менее разрушительных способов восстановления нарушенного права.
Ключевое слово здесь – сознательно.
Ошибиться может каждый.
Но когда годами строится система взысканий, постоянно ищутся способы увеличить размер требований, а снижение суммы судом воспринимается как проблема, требующая поиска новой юридической конструкции, – это уже не выглядит как обычная защита авторских прав.
Это напоминает поиск наиболее прибыльной модели взыскания.
По моему мнению, именно под такое определение уже сегодня подпадают многие серийные истцы: Фортуна Технолоджис (Copydefend), Ю1, Пейзаж, Восьмая заповедь, Павел Шугалей и ряд других компаний, специализирующихся на массовом взыскании компенсаций. Свое не почетное место в этом ряду занимают и фигуранты этой статьи – ООО Управление интеллектуальной собственностью, ИНН 7100004298.
Маркетинг vs реальность
Как и у всех серийников, у ООО УИС имеются расхождения между официальными данными и громкими заявлениями. На сайте красуется 2000+ дел. Однако в kad.arbitr.ru по состоянию на дату публикации – всего 1227. Где потерялась примерно тысяча? Похожая ситуация возникает и с заявлениями о взыскании 70 миллионов рублей.
Но сама по оно ничего не говорит.
Неизвестно:
- сколько было проиграно;
- сколько требований суд уменьшил;
- сколько взысканий впоследствии не было исполнено;
- какой процент требований удовлетворяется полностью.
Большие числа всегда производят впечатление. Но без контекста они остаются лишь числами.
Как выглядят «выигрыши» ООО УИС на практике
После изучения нескольких сотен решений создается вполне ожидаемое ощущение: никакой уникальной судебной стратегии обнаружить не удалось.
Картина типична для большинства серийных истцов:
- часть исков удовлетворяется полностью;
- значительная часть требований уменьшается;
- встречаются многочисленные отказы;
- судебные расходы регулярно снижаются судами.
То есть ничего принципиально отличающего ООО УИС от других массовых истцов обнаружить не удалось.
Зато обнаружились весьма показательные дела.
Именно они позволяют лучше понять стиль работы компании.
А41-47325/2026 – «я автор, потому что так сказал»
Истец пытался заработать 20 000 рублей на авторе Гунькиной О.И., заявив, что ответчик использовал её изображение. В качестве подтверждения первой публикации предоставил страницу ВКонтакте. На этом доказательная база иссякла. Проблема в том, что истец так и не смог доказать, что страница принадлежит заявленному автору.
Ничего не напоминает? Лично для меня такие заходы тождественны заявлениям я-же-автора, который недавно грозился судом, присвоив себе чужое фото. Только там персонаж слился сам, а здесь – суд отказал.
Вывод: беспочвенными заявлениями козыряют и серийные истцы. Доказательств не оказалось – резонный отказ в иске.
А40-39064/2026 – шаблонный иск дороже самого предмета спора
Заявленные судебные расходы в 23 000 рублей суд посчитал завышенными. ООО УИС изо всех сил пыталось показать сложность дела (упрощённый порядок!), при этом пытаясь взыскать даже больше, чем сам иск. А-ля другой истец с нулевой социальной ответственностью – Фортуна Технолоджис.
Как и в случаях с анапскими дельцами, суд указал на простоту дела и снизил запросы в 3,5 раза – до 6 000 рублей.
А40-20053/2026 – комичный эпизод с чаевыми
Ответчик, получив претензию, сразу перевел 10 000 рублей в ООО УИС. Сдачи не надо. Чем очень расстроил истца – ведь они хотели не 10, а 60. Оплатив 10 000 за госпошлину (благо деньги уже были), истец обратился в суд. Но там посчитали, что 10 000 – вполне адекватная нарушению компенсация. До свидания.
Нельзя не вспомнить не менее комичный эпизод с Копидефенд, которые точно так же получили 10 000 на чай от ответчика и пошли судиться из-за недостающих 3 000 (хотели 13) – но проиграли. Оплатив госпошлину 10 000 и 17 000 судебных расходов «нанятого» юриста.
Такое ощущение, что и тех, и других покусали клоуны.
Такие дела невольно заставляют задуматься.
Если ответчик добровольно компенсировал нарушение в размере минимальной предусмотренной законом суммы, действительно ли целью процесса оставалось восстановление нарушенного права?
Или задача была иной – взыскать как можно больше?
Пожалуй, именно в подобных ситуациях лучше всего проявляется отличие обычного правообладателя от того, кого я называю истцом с нулевой социальной ответственностью.
Первый стремится восстановить нарушенное право.
Второй – воспринимает каждое нарушение как возможность максимально увеличить размер взыскания.
О тяжёлом финансовом положении ООО УИС, Тула
Жизнь – это череда взлётов и падений. И когда вы в следующий раз окажетесь в сложной жизненной ситуации, вспомните, что даже компания с миллионными оборотами иногда грустит, не способная «защитить» чьих-то прав из-за отсутствия 10 000 рублей на госпошлину.
Это УИС, господа. Те самые, которые хвастаются заработком в 70+ млн рублей и чей доход по состоянию на 2024 составлял 24 млн рублей. Итак, схема фарса.
Приведём лишь несколько решений, отражающих целую серию схожих решений.
В делах А56-27164/2026, А24-936/2026, А51-1367/2026 истец внезапно заявляет ходатайства об отсрочке уплаты государственной пошлины, мотивированное тяжелым материальным положением общества.
В ход идут выписки по расчётному счёту с остатком 179,57 рублей.
Суд отказал везде, мотивировав:
Недостаточность денежных средств на счете на определенный момент времени не свидетельствует о тяжелом финансовом положении.
В деле А51-1367/2026 суд был особенно прагматичен:
Обороты денежных средств по расчётному счёту позволяли истцу её уплатить, и при должной степени осмотрительности, принимая во внимание имеющиеся намерения для обращения в суд, истец должен был действовать добросовестно и учитывать необходимость наличия денежных средств на счетах либо в кассе общества для уплаты госпошлины по иску.
И сложно с этим спорить. Если компания ежедневно занимается судебной работой, обращение в суд перестает быть неожиданным событием. Это часть ее обычной хозяйственной деятельности. Следовательно, расходы на госпошлину должны планироваться заранее.
Предлагаю Евгению Черникову, директору УИС, быть ближе к тем, с кем он судится.
Вместо гордого:
Взыскано более 70 миллионов рублей
лучше честно написать:
На расчетном счете 179 рублей 57 копеек.
По крайней мере эта информация подтверждена судебными материалами.
Перед нами лишь очередное подтверждение: определение «истца с нулевой социальной ответственностью» попало в яблочко. Компания, которая хвастается миллионными оборотами и «70+ млн взысканий», внезапно не может найти 10 000 рублей на госпошлину. Но при этом не считает зазорным забирать эти же деньги (и в разы больше) у тех, чьи обороты далеки от их собственных.
Взять хотя бы продавца косметики на Wildberries из свежего решения А22-550/2026. Человек, который в высококонкурентной нише выживает за счёт каждой копейки, вынужден был заплатить 20 000 рублей компенсации. И это не предел – в том же деле истец ООО УИС попытался взыскать ещё 23 000 судебных расходов, но суд указал, что требования завышены и представитель, мягко говоря, «не напрягался». Просто очередная попытка накрутить ценник на ровном месте.
Мы знаем, что все серийные истцы читают ivebs. И господин Черников прочитает эту статью тоже. Были бы признательны, если бы он сообщил нам в комментариях под статьей: сколько, по его мнению, зарабатывал тот самый продавец косметики в этой высококонкурентной нише? И не считает ли он зазорным, что его «тяжёлое финансовое положение» после траты миллионов заявленных рублей оказалось тяжелее, чем финансовое положение селлера, которого заставили оплачивать несоразмерную компенсацию, вдобавок попытавшись добить признанными неразумными судебными расходами? А можем и провести нашу видеовстречу, но уже не со столь обтекаемыми вопросами.
Понимаем, что ответа не будет. Будет лишь молчание в ответ на неудобный вопрос. И очередная выписка с остатком 179,57 рублей, которая должна вызвать у суда сочувствие к «бедному» истцу, который на самом деле просто не хочет тратить свои деньги, предпочитая брать чужие.
Причины проигрышей ООО УИС
У ООО УИС есть несколько основные причины их поражений в судах:
- Нарушитель не являлся администратором домена или группы в соцсети. Это наиболее распространённая причина отказов как для текущего серийного истца, так и для прочих. Если домен или группа не принадлежат ответчику – иска нет. Пример: А41-47325/2026, А43-34847/2025.
- Информационная статья. Даже видя, что «нарушитель» не занимается коммерческой деятельностью, и изображение корректно атрибутировано, истец с нулевой социальной ответственностью идёт в суд за деньгами. И проигрывает. Таких дел у УИС предостаточно. Пример: А13-5658/2025, А40-19944/2026.
- Информационный посредник. Ответчик является администратором платформы, на которую было загружено спорное изображение участником этой платформы. Пример: А56-37698/2026.
- Не доказано авторство. Здесь и добавлять нечего. Вся доказательная база серийных истцов заканчивается на утверждении, что фото принадлежит их автору. Это как если бы вы сказали, что нет, фото принадлежит вам. Оба заявления голословны. Ходатайствуйте о предоставлении явных доказательств, не ограничиваясь лишь презумпцией. Пример: А41-47325/2026.
Интервью Евгения Черникова (ООО УИС): противоречия, выдающие природу бизнеса
Директор ООО УИС Евгений Черников дал интервью для подкаста «Станок» – местного медиа, которое само получило от него претензию. Тот случай, когда слова одного и того же человека начинают спорить друг с другом.
- «Мы не ищем нарушений» vs «Идея запустить поиск есть».
Черников утверждает, что компания не инициирует поиск нарушений – авторы всё делают сами. Однако признаётся: «идея запустить поиск есть, и в этом ничего плохого не вижу». Прямое противоречие: если поиск будет запущен, компания перестанет быть просто «инструментом» и станет активным охотником. - «Мы не фиксируем у нотариуса, это слишком дорого» vs «Для достоверности доказательств нужен нотариус».
Компания не фиксирует нарушения у нотариуса, потому что это «дорого». При этом Черников признаёт, что нотариальное доказательство – «ключевое», оспорить его «очень-очень сложно». Он тактично умалчивает о делах, где отсутствие надлежащей фиксации привело к отказу в иске (например, А41-47325/2026, где они не смогли доказать принадлежность аккаунта автору). - «Мы всегда пытаемся договориться», «Мы учитываем человеческий фактор» vs «Диалога не было».
Черников утверждает, что компания всегда пытается договориться и учитывает «человеческий фактор», а суд – крайняя мера. Однако сам интервьюер (главред подкаста, также получивший претензию от УИС) признаёт: после ответа на претензию диалога не последовало – сразу суд. Черников объясняет это «недоработкой юриста». Удобное объяснение. Но это не единичный случай, а системная проблема.
Прослеживается чёткая параллель с заявлениями Александра Самойлова из Ю1, который тоже бездоказательно заявлял о человеческом подходе. - «Авторы – реальные люди, мы проверяем их права» vs «Мы не предоставляем доказательства на досудебной стадии».
Компания проверяет авторство, запрашивает исходные файлы, договоры с моделями. Но на досудебной стадии эти доказательства не раскрываются – ответчику говорят: «презумпция авторства», «докажем в суде».
Та же история, что и у Самойлова А.: «документы есть, но мы вам их не покажем, потому что не обязаны. Но деньги заплатить вы нам обязаны, поверив на слово». - «Компенсация – это штраф, а не цена фотографии» vs «Мы за справедливую компенсацию».
Если компенсация – это штраф, а не реальная стоимость, то любая сумма (хоть 20 000, хоть 100 000) формально обоснована «штрафной функцией». Это делает систему непредсказуемой и позволяет завышать требования без привязки к реальному ущербу.
Снова параллель с Самойловым А., который тоже привязывал стоимость компенсации не к обстоятельствам дела, а к нижней границе штрафной вилки: «10 000 – это минимум, значит, накручиваем на него, иначе нарушитель будет нарушать дальше».
Очевидно, что это бред. Никто, заплатив 10 000, не скажет: «всего-то – пойду «нарушать» дальше». Единственная причина, почему требуемая сумма убегает далеко вперёд от нижней границы, – стойкое желание заработать больше. Но об этом не говорят. - «Мы не хотим никого разорять» vs «Иск почти на миллион».
Практически сразу после заявления о том, что они «не хотят никого разорять», Черников рассказывает историю об иске почти на миллион рублей, который они снизили на 25–30%.
Напомню определение из Википедии:Лицеме́рие – моральное качество, состоящее в том, что заведомо неправильным поступкам приписывается псевдоморальный смысл, возвышенные мотивы и человеколюбивые цели.
- «Мы не работаем с авторами, которые создают объекты для провокации» vs «Илья Гарбузов активно ищет».
Черников утверждает, что злоупотребление – это когда объект создаётся специально для провокации нарушений. Но при этом говорит, что Илья Гарбузов «активно ищет свои фотографии» и передаёт их в компанию. Оказывается, авторы прекрасно осознают род своей деятельности – и относятся к искам по-предпринимательски. Фотограф ищет нарушения, он понимает: это выгодно. Смотрите сами фрагмент интервью из подкаста Станок @stanok.space:
Вывод
ООО Управление интеллектуальной собственностью – очередной серийный истец с нулевой социальной ответственностью, скрывающий свои реальные помыслы заботой об авторах. На деле – стремящийся заработать максимально, не взирая на обстоятельства нарушений. Расхождения в статистике, завышенные требования, абсурдные попытки заявлений о тяжелом финансовом положении и противоречивые заявления директора – всё это формирует устойчивый образ компании, для которой закон – лишь инструмент, а авторы – ресурс.
Формально они действуют в рамках закона. Но суть их деятельности – не защита прав, а систематическое извлечение прибыли из судебной системы, прикрытое красивыми словами о «коммуникации» и «культуре».
Красивые тезисы. Правильные слова. Но именно в этот момент становится понятно, почему определение «истец с нулевой социальной ответственностью» кажется вполне применимым не только к отдельным авторам, но и к организациям, которые превращают судебные взыскания в масштабируемую бизнес-модель без оглядки на обстоятельства.
P.S. Евгений, предложение обсудить открыто в силе.
