Если же верить объяснениям ее представителя в судах, практически каждое дело требует большого объема индивидуальной интеллектуальной работы, анализа документов, выбора процессуальной тактики, мониторинга судебной практики и подготовки многочисленных процессуальных документов.
Одновременно истинными оба утверждения быть не могут. Именно поэтому опубликованные самой компанией материалы заслуживают внимания судов при оценке действительного объема оказанной юридической помощи и разумности взыскиваемых судебных расходов.
Откроем и внимательно изучим похвалы Copydefend самим себе:
- 3000 юридических решений в неделю: как мы построили систему, которая с этим справляется
- Почему KPI убивают юридические процессы
1. Copydefend (Фортуна Технолоджис) сами признают, что большинство юридических решений принимает система, а не человек
Они пишут:
Каждую неделю принимается больше 3000 решений…
Сейчас каждое дело на входе проходит через несколько слоёв анализа…
На выходе система формирует одну из четырёх рекомендаций…
Финальное решение принимает человек. Но он принимает его на основе данных, а не интуиции.
То есть компания сама утверждает:
- анализ автоматизирован;
- стратегия определяется системой;
- размер требований рассчитывается системой;
- рекомендации формируются системой;
- человек лишь утверждает результат.
Теперь посмотрим на судебные расходы.
2. В суде внезапно оказывается, что юрист лично проделал гигантскую интеллектуальную работу
В отзыве представитель пишет, что выполнил:
- изучение документов;
- анализ вариантов;
- проверку доказательств;
- мониторинг дела;
- анализ процессуальной ситуации;
- принятие решения о необходимости документов;
- составление документов;
- правовой анализ;
- рекомендации доверителю;
- оценку рисков.
Но собственные статьи Copydefend говорят обратное.
Они прямо заявляют, что именно система:
- анализирует;
- прогнозирует;
- выбирает стратегию;
- рассчитывает компенсацию;
- определяет необходимость суда;
- оценивает риски.
Возникает закономерный вопрос.
Если это действительно делает система, за что именно тогда взыскиваются десятки тысяч рублей как стоимость интеллектуальной работы представителя?
Просто сравните, как одни и те же операции выдаются сперва за работу автоматизированной системы, а затем за индивидуальный разбор юриста (скрин из статьи Copydefend «3000 юридических решений в неделю: как мы построили систему, которая с этим справляется» и из дела №А56-125093/2025, где «нанятый» юрист безрезультатно пытается объяснить высокую стоимость своих услуг).
3. Они сами объясняют, что отказались от «экспертной модели»
Очень сильная цитата.
Они пишут:
Экспертная модель перестаёт работать.
И дальше:
Мы решили эту задачу как инженеры.
То есть человеческий анализ признан ими недостаточно эффективным.
Затем:
Когда тысячи дел – нужна система.
Именно система стала основным инструментом принятия решений.
Но тогда возникает ещё одно противоречие.
В суде представитель просит оплатить именно личную экспертную юридическую деятельность, хотя компания публично утверждает, что эта деятельность уже заменена алгоритмами.
4. Они прямо пишут, что убрали индивидуальную работу
Очень показательная цитата.
Сотрудник больше не гонит объём. Он работает с тем, что система уже приоритизировала.
И ещё:
Система сама формирует партии…
То есть дела уже поступают готовыми.
Юрист не анализирует поток.
Не принимает большинство решений.
Он получает уже обработанное системой дело.
Тогда возникает простой вопрос.
Почему стоимость юридических услуг выглядит так, словно каждое дело исследовалось вручную с нуля?
5. Самое сильное противоречие – «3000 решений в неделю»
Посчитаем.
3000 решений в неделю – примерно 430 решений ежедневно.
Даже если предположить десятичасовой рабочий день, это около ≈43 юридических решения в час.
Или одно решение примерно каждые 1,5 минуты.
И именно после этого в судебных расходах появляется:
- изучение документов;
- информирование доверителя;
- анализ судебной практики;
- оценка рисков;
- выработка стратегии;
- рекомендации;
- мониторинг;
- принятие решения;
- подготовка документов.
Либо все эти действия действительно выполняются вручную – тогда заявления об автоматизации вводят читателей в заблуждение.
Либо они выполняются системой – тогда возникает вопрос о реальном объёме юридической работы, который затем предъявляется ответчикам как судебные расходы.
Одновременно верными оба утверждения быть не могут.
6. Их статьи фактически подтверждают конвейер
Они сами используют слова:
поток;
партии;
лимиты;
скоринг;
распределения;
сценарии;
прогнозы;
портфель;
наблюдаемость;
система.
Это не язык индивидуальной юридической помощи.
Это язык промышленного производства.
Поэтому выглядит странно, когда в суде каждое дело описывается так, будто представитель провёл глубокую индивидуальную интеллектуальную работу именно по этому конкретному спору.
7. Особенно интересно выглядит описание услуг
Представитель пишет:
изучение документов
Но статьи говорят:
система уже оценила доказательства.
Представитель пишет:
определение тактики
Статья:
система формирует рекомендацию.
Представитель пишет:
оценка рисков
Статья:
система автоматически оценивает риски.
Представитель пишет:
анализ судебной практики
Статья:
система рассчитывает компенсацию с учётом судебной практики региона.
Представитель пишет:
мониторинг процессуальных сроков
Это вообще техническая функция, которая в современных системах полностью автоматизируется и не требует самостоятельной интеллектуальной юридической работы.
Ключевой вывод
Самая слабая сторона позиции Copydefend – не сама автоматизация. Наоборот, автоматизация юридических процессов сегодня является нормальной практикой.
Проблема возникает тогда, когда компания публично заявляет, что практически все ключевые этапы анализа, оценки рисков, выбора стратегии и подготовки процесса выполняет автоматизированная система, а затем в каждом отдельном деле просит взыскать с ответчика значительные судебные расходы, обосновывая их именно как результат трудоёмкой индивидуальной работы представителя.
Чем успешнее, по словам самой Copydefend, работает её LegalOps-платформа, тем сложнее становится объяснить, почему описание юридических услуг выглядит так, словно каждое из сотен типовых дел сопровождалось длительным уникальным интеллектуальным трудом. Именно это внутреннее противоречие может иметь значение при оценке разумности и соразмерности заявленных судебных расходов.
Приобщайте ходатайство!
Ходатайство об оценке публичных заявлений истца при разрешении вопроса о разумности судебных расходов
О доводах истца относительно понесённых судебных расходов
Истцом заявлено требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя, мотивированное тем, что представителем по настоящему делу была выполнена значительная индивидуальная юридическая работа: изучены документы, проведён правовой анализ, определена тактика ведения дела, осуществлён мониторинг судебного процесса, подготовлены процессуальные документы и выполнены иные действия, перечисленные в отзыве на заявление о взыскании судебных расходов.
Вместе с тем ответчик обращает внимание суда на публичные заявления самого истца (сервиса Copydefend), размещённые в открытом доступе и посвящённые организации его юридической деятельности.
Так, в статье «3000 юридических решений в неделю: как мы построили систему, которая с этим справляется» истец прямо указывает, что:
- каждую неделю системой принимается более 3000 юридических решений;
- каждое дело проходит автоматизированную оценку доказательственной базы;
- система автоматически рассчитывает ожидаемую компенсацию;
- система оценивает риски;
- система формирует рекомендацию о дальнейшей стратегии ведения дела;
- финальное решение принимается человеком уже на основании подготовленного системой анализа.
В другой статье – «Почему KPI убивают юридические процессы» – истец дополнительно сообщает, что:
- отказался от экспертной модели принятия решений;
- построил систему управления юридическими процессами (LegalOps);
- автоматизировал приоритизацию дел;
- управление осуществляется посредством алгоритмов, системных метрик и автоматического формирования партий дел.
Из содержания указанных публикаций следует, что значительная часть аналитической работы, оценки рисков, выбора стратегии и подготовки решений осуществляется не представителем по каждому отдельному делу, а созданной истцом автоматизированной системой.
Между тем при обращении в суд с требованием о взыскании судебных расходов истец описывает практически те же действия как результат индивидуальной юридической деятельности представителя по настоящему делу.
Возникает очевидное внутреннее противоречие.
Если изложенные в статьях сведения соответствуют действительности, то существенная часть действий, стоимость которых заявляется ко взысканию с ответчика, фактически осуществляется автоматизированной системой и представляет собой результат ранее созданной истцом инфраструктуры, а не самостоятельной интеллектуальной работы представителя по конкретному делу.
Если же перечисленные в отзыве действия действительно выполняются представителем вручную применительно к каждому делу, то публичные заявления истца о высокой степени автоматизации юридических процессов требуют критической оценки.
Ответчик не ставит под сомнение право хозяйствующего субъекта использовать современные информационные технологии, алгоритмы анализа данных и автоматизированные системы подготовки процессуальных документов.
Однако расходы, связанные с созданием, разработкой, сопровождением и эксплуатацией подобных систем, являются обычными расходами на ведение предпринимательской деятельности и не могут автоматически перекладываться на процессуального оппонента посредством взыскания судебных расходов по каждому отдельному делу.
Особое внимание заслуживает то обстоятельство, что, согласно собственным публикациям истца, аналогичная модель применяется одновременно в отношении тысяч однотипных дел, что свидетельствует о масштабируемом и стандартизированном характере соответствующих процессов.
При таких обстоятельствах описание юридических услуг как исключительно индивидуальной интеллектуальной деятельности представителя требует критической оценки на предмет соответствия фактическому объёму выполненной работы.
Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возмещению подлежат лишь фактически понесённые и разумные судебные расходы.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации институт судебных расходов направлен на компенсацию реально необходимых затрат, а не на получение дополнительной имущественной выгоды.
Поэтому при определении размера подлежащих взысканию расходов суд вправе учитывать не только содержание представленных договоров и актов, но и фактический объём выполненной работы, степень её индивидуализации, сложность конкретного дела, а также иные обстоятельства, характеризующие действительный характер оказанных услуг.
Учитывая изложенное, ответчик просит суд критически оценить доводы истца о трудоёмкости оказанных юридических услуг, сопоставив их с публичными заявлениями самого истца об автоматизации соответствующих процессов, и при разрешении вопроса о судебных расходах исходить из принципов разумности, соразмерности и недопустимости возложения на проигравшую сторону расходов, не обусловленных фактическим объёмом индивидуальной юридической работы по настоящему делу.
