Статья называлась: «Фототролли: кто такие, как вредят бизнесу и как защищаться. Объясняет владелец фотобанка».
Да, вы не ошиблись. Серийный истец Гелио Пресс. Объясняет, кто такие фототролли. И как они вредят бизнесу.
Я стараюсь не использовать мемы на ресурсе, но этот тот случай, когда без него не обойтись.
О тех, кто «реально» вредит бизнесу
Автор от Gelio Media пишет, что фототроллями незаслуженно называют всех подряд. Ведь есть же добросовестные правообладатели. Например, Гелио Пресс:
Мы реальные авторы, сами создаем визуальный контент, наши фотографии регулярно используют без нашего согласия. Приходится объяснять, что мы – настоящие правообладатели.
Звучит убедительно. Если бы не одно «но»: автор старательно обходит стороной вопрос сумм. Он не говорит, сколько взыскивают «добросовестные авторы» и чем эти суммы отличаются от требований «фототроллей». По мнению автора вред наносят те, кто не имеет отношения к производству контента…
Видимо, некоторые представители серийных истцов искренне верят, что предприниматель, получив претензию, первым делом думает: «А кто это нас просит? Автор? А, ну тогда всё ок, платим».
Как действуют «фототролли»: претензии и сценарии
Это реальный заголовок из статьи сооснователя Гелио Пресс. Под ним он пишет, что фототролли рассылают претензии за использование контента на архивных страницах. И поясняет: срок исковой давности считается с момента обнаружения нарушения (заблуждение). Но главное: он признаёт, что это сценарий фототроллей.
Теперь посмотрим, как этот тезис соотносится с практикой самого Гелио Пресс.
В деле № А75-18194/2025 Гелио Пресс взыскала 30’000₽ с региональных СМИ. Как нашли нарушение? Через вебархив: то есть буквально тем же методом, который он перечислил среди сценариев фототроллинга. Углубились на 9 лет назад, в 2016 год. Нашли фотографию в старой публикации – и пошли в суд.
Суд первой инстанции иск удовлетворил. Но апелляция всё отменила. Почему? Потому что срок исковой давности считается не с момента, когда обнаружили, а с момента, когда правообладатель должен был узнать о нарушении. А фотограф, публикующий работы в открытом доступе, должен проверять их использование. Ждать 9 лет нельзя.
Теперь главное. Об угрозе реальному активу
В той же статье автор пишет то, что хочется процитировать полностью:
Тролли – лица или компании, которые судятся не из-за угрозы реальному активу, например, при использовании конкурентами схожей торговой марки или бренда, а потому что их основная мотивация – извлечь выгоду.
Была ли в деле выше угроза реальному активу? Что на самом деле произошло? Организация, не имеющая никакой угрозы своим активам здесь и сейчас, наняла людей, которые методично прочесывали вебархив, отыскали девятилетней давности публикацию и попытались получить 30’000₽ со СМИ. Получилось с первого раза. Апелляция поставила всё на свои места, но попытка была.
И теперь вопрос: какая мотивация двигала Гелио Пресс в попытке поиска контента в далеком 2016-м «методами фототроллей»?
Автор статьи сам дал определение. Double kill. Добавить нечего.
Поговорим о прозрачных расчетах и экспертизе
В telegram-канал ivebs пришла представитель OOO Гелио Пресс. Отдельного внимания заслуживают реплики, которыми она невольно подпортила имидж компании.
Фейл первый. О методике расчета
Вот что она заявила в первом же сообщении:
Если посмотреть судебную практику, то достаточно легко понять, что суды в 80% случаев не пишут, как правообладатель обосновал размер компенсации по пп. 1 ст. 1301 ГК РФ
Я пытался найти в этой фразе хоть какое-то оправдание, но его нет. Имеем прямое признание: сумму можно ставить любую, потому что суд всё равно не проверяет обоснованность. О тяжести нарушения, степени вины, длительности использования, вероятных потерях правообладателя – ни слова.
Где обоснование стоимость лицензии? Коллега Гелио Пресс по цеху, Павел Шугалей, тоже заявлял по 25’000₽ за лицензию. Но судебная экспертиза в деле А55-20441/2024 указала на рыночную стоимость его произведения в 3 раза меньше.
Где экспертиза, подтверждающая рыночную стоимость? Её нет. Потому что если бы её сделали, выяснилось бы, что реальная цена фото в разы меньше.
Важно учитывать, что назначение судебной экспертизы для определения рыночной стоимости использования изображения на практике добиться непросто. Суды не всегда считают её необходимой, а ответчики далеко не всегда обладают процессуальными возможностями настоять на таком исследовании.
Тем не менее судебная практика показывает, что сами суды достаточно регулярно обращают внимание на несоразмерность заявляемых компенсаций и корректируют их размер.
Применительно к Гелио Пресс:
- А41-100787/2025.
Истец заявил требования на 170’000₽, однако суд указал, что доказательств того, что нарушение составляло существенную часть предпринимательской деятельности ответчика или носило грубый характер, представлено не было.
В результате суд снизил размер компенсации до 70’000₽ – по 10’000₽ за каждое из семи изображений; - А60-12601/2025 – взыскано 10’000₽ вместо заявленных 30’000;
- А60-12716/2025 – взыскано 10’000₽ вместо 20’000;
- А65-40309/2024 – взыскано 10’000₽ вместо 20’000;
- список можно продолжать долго: для тех, кто интересуется темой — kad.arbitr.ru.
Во всех этих делах суды прямо ссылаются на базовый принцип, которым должна руководствоваться практика по таким спорам:
правовая природа компенсации в гражданском правоотношении основана на принципах возмездности и эквивалентности и направлена не на наказание нарушителя, а на восстановление нарушенного права правообладателя и поддержание баланса интересов сторон.
Ни фототролль. Ни так называемый «добропорядочный автор». Никогда. Об этом. Не вспоминает.
Этот вывод судов, по сути, напоминает о простой вещи: компенсация в гражданском праве – это не штраф и не инструмент наказания, а механизм восстановления баланса между сторонами.
Эту формулировку неплохо бы распечатать и повесить на стену тем, кто рассчитывает извлекать из судебных исков максимальную прибыль. Чтобы время от времени напоминать себе: суд – не казино, а ответчики – не игровые автоматы, которых можно бесконечно дергать за рычаг в надежде, что в этот раз выпадет более крупная сумма.
Фейл второй. Борьба с Лаврентьевым как зеркало
Представитель рассказала, что раньше она участвовала в делах против ИП Лаврентьева – классического фототролля, чьи требования с её помощью суд снижал с 80 тысяч до 20.
Когда она представляла сторону ответчика, она наверняка убеждала суд: «Сумма несоразмерна, требования завышены, посмотрите на реальный ущерб, вот стоимость лицензии». И суд с ней соглашался. Лаврентьева «резали», потому что его требования были необоснованными.
Теперь она работает на Гелио Пресс. И суммы в исках – те же. А аргументы про несоразмерность куда-то исчезли.
Где экспертиза, уважаемый представитель? Если вы умели доказывать необоснованность требований Лаврентьева – почему те же аргументы не применяете к собственным искам?
А можно ли нанять Вас, уважаемый представитель, для защиты Ответчика от Гелио Пресс – и какими доводами вы будете снижать их требования?
Фейл третий. Откровенная ложь о «первом контакте»
Показательный момент – это попытка представить Гелио Пресс чуть ли не благотворителями.
Она написала:
Мы пишем на эл.почты, звоним, выходим на звонок и прочее. Нас игнорируют. Что нам остается? Подать иск.
Честно признаюсь, я был огорошен. Настолько, что переспросил прямо:
Я возможно не так понял всю эту историю. Вы звоните и пишите, чтобы попросить убрать незаконный контент? И уже потом – иск?
Ответ представителя:
Конечно.
Вот так. Сначала просят по-хорошему.
Я уточнил:
Я как-то по другому от участников слышал: сперва претензия, внезапно. Потом уже звонки, типа что решили. Если вы сперва просите убрать – без последствий – то я удалю пост, где упоминал о вас. И буду ставить вас в пример.
И тут случилось то, что случается всегда, когда ложь сталкивается с фактами. Представитель вспомнила, что находится в чате, где есть люди, реально получавшие претензии от Гелио Пресс. И понеслось:
Предлагаем лицензии. Я не очень понимаю вашу аргументацию, почему мы просто должны понять и простить производственные и тур компании, которые на таком наживаются? Когда мы уже как могли пытались договориться и получить объяснения – идет иск.
То есть сначала нам сказали: «мы просим убрать, нас игнорируют, мы идем в суд». А когда прижали – выяснилось, что «просим» означает «требуем компенсацию» или «предлагаем купить лицензию». И снова, любимая мантра всех фототроллей о том, что на их произведениях «наживаются», которую никто ни разу не обосновал в цифрах.
Нас попытались обмануть, но не вышло.
Фейл четвертый. Самое яркое признание
Заявление представителя Гелио Медиа:
Защита прав – то, на чем строится вся судебная система. Размеры взыскиваемой компенсации уже зависят от судьи и опытности юриста со стороны истца.
Браво. В нормальном правовом государстве размер компенсации зависит от факта нарушения, объема ущерба, стоимости лицензии и соразмерности. В картине мира представителя Гелио Пресс – от судьи и опытности юриста.
Это прямое признание: сумма иска – это не цена ущерба. Это результат квалификации специалиста по «выбиванию» денег. Никакой экспертизы, никакого обоснования, никакой привязки к реальной стоимости. Только «опытный юрист» и «лояльный судья».
Попытка публичного диалога
Учитывая, что представитель Гелио Пресс в личном сообщении предлагала «созвон с учредителями», мы решили пойти дальше. Вместе с экспертами по авторскому праву, сотрудничающими с ivebs, мы предложили провести публичную онлайн-встречу – с записью, с модератором, с возможностью задать вопросы тем самым учредителям, которые так хотели что-то рассказать.
Реакция была предсказуемой. Отказ.
Почему? Да потому что противоречия слишком очевидны и судебная практика Гелио Пресс говорит сама за себя. Кроме того, представитель своими репликами в чате подпортила любую попытку изобразить «белых и пушистых».
Как противостоять фототроллям и серийным истцам: практические рекомендации
Деятельность серийных правообладателей, таких как ООО «Гелио Пресс», строится на массовых претензиях и судебных исках с суммами, зачастую несоразмерными реальному ущербу. Ниже — алгоритм действий, который поможет минимизировать риски и защитить свои интересы.
1. Проверьте принадлежность домена
Первый и самый простой шаг — установить, зарегистрирован ли домен, на котором размещено спорное изображение, непосредственно на ваше имя или вашу компанию. Правила регистрации доменных имен в зонах .RU и .РФ не предусматривают строгой верификации данных. Теоретически любой желающий может указать чужие реквизиты и создать сайт «от вашего имени», разместив на нем любой контент.
Если вы не являетесь администратором домена, это самостоятельное основание для отказа в иске. Судебная практика исходит из того, что лицо не может нести ответственность за ресурс, который ему не принадлежит и фактически им не контролируется.
2. Требуйте обоснования цены и настаивайте на экспертизе
Серийные истцы заявляют суммы компенсаций, исходя из собственных представлений о «справедливости», а не из документально подтвержденной стоимости. В большинстве случаев цена иска не подкреплена ни рыночными данными, ни заключением специалиста.
Ваша задача — добиваться назначения судебной экспертизы для определения рыночной стоимости использования спорного изображения. Только независимое экспертное заключение способно объективно оценить соразмерность заявленных требований. Ходатайствуйте об этом на всех стадиях процесса.
3. Добивайтесь перехода в общий порядок
Серийные истцы предпочитают упрощенное производство — быстрое, без вызова сторон, без свидетелей и экспертиз. Их бизнес-модель построена на конвейере: чем быстрее, тем лучше.
Переход в общий порядок нарушает эту модель. Появляются судебные заседания, возможность заявлять ходатайства, представлять дополнительные доказательства, вызывать свидетелей и оспаривать расчеты истца. Практика показывает: как только дело переходит в общий порядок, требования серийных истцов значительно снижаются, а в ряде случаев они и вовсе отказываются от иска.
4. Используйте встречное требование о взыскании судебных расходов
Если суд частично удовлетворяет иск, например, снижает сумму с 30’000 до 10’000₽, это не означает, что вы должны оплачивать свои судебные издержки в полном объеме. В соответствии с принципом пропорционального распределения судебных расходов, вы вправе взыскать с истца сумму, пропорциональную той части требований, в которой ему было отказано.
Это не только компенсирует часть ваших затрат на представителя, но и создает для истца дополнительный экономический стимул более взвешенно подходить к ценообразованию своих исков.
Вместо заключения
Собственно, это всё, что нужно знать о тех, кто пишет статьи про вред фототроллинга, параллельно:
- разыскивая нарушения девятилетней давности через вебархив (угрозы активам нет, но 30 000 рублей – есть были);
- требуя суммы за РИД, которые обоснованы личными амбициями, но не подтверждены экспертизой;
- публично признавая, что размер компенсации зависит от юрисдикции и «опытности юриста».
Автор Gelio Media дал корректное определение фототроллям:
судятся не из-за угрозы реальному активу, а потому что их основная мотивация – извлечь выгоду.
И Госдума дала этому явлению понятное определение. Интересно, а какое объяснение вкладывают в понятие «юридический экстремизм» те, кто работает по описанным выше методам?
Закончу тем, что лично мне очень нравятся фотографии Гелио Пресс. Действительно качественная работа, настоящий профессионализм. И в правилах сообщества я сразу заявил: мы все выступаем за защиту авторских прав. Это важно, это база, без которой никакой творческий бизнес невозможен.
Открытая статистика Яндекс Вордстат фиксирует: десятки людей и организаций, разыскивая Гелио Пресс отзывы, ежемесячно вводят запрос «ООО Гелио Пресс мошенники?». Наш ответ — нет, они действуют в рамках закона. Но с сожалением приходится констатировать: правовой механизм, задуманный для защиты интеллектуальной собственности, утратил своё изначальное назначение.
Их представитель подтвердила: суды в 80% случаев даже не просят объяснить расчет. Механизм защиты прав превратился в рынок, где главное — не доказать ущерб, а угадать сумму, которую суд не снизит. Поэтому ответчики небезосновательно видят в этом соответствующие поисковому запросу схемы.
Между защитой авторских прав и агрессивным взысканием под прикрытием правильных слов проходит довольно чёткая граница. Компенсация в гражданском праве должна восстанавливать баланс, а не проверять, какую сумму удастся взыскать благодаря юрисдикции и опыту представителя истца. Когда нет прозрачного расчёта и независимой оценки, а нарушения ищутся в глубине архивов, говорить о модели «добросовестного автора» становится затруднительно.
